Это решение стало итогом масштабной работы по реформированию российского легкоатлетического движения. После того, как World Athletics в марте 2023 года признала соответствие ВФЛА всем необходимым требованиям, был назначен трехлетний период мониторинга, в течение которого международные эксперты контролировали выполнение 34 критериев, затрагивавших как антидопинговую деятельность, так и систему управления федерацией. В нынешнем году этот процесс был успешно закончен.

Фактически завершилась одна из самых сложных и болезненных глав в истории российского спорта, где именно легкая атлетика оказалась главным объектом санкционного давления. Все началось с того, что немецкий журналист Хайо Зеппельт в декабре 2014 года выпустил свой злополучный фильм о допинге в России. Комиссия Всемирного антидопингового агентства (WADA) приступила к расследованию изложенных в нем фактов. Работа шла почти год. Доклад экс-главы организации Ричарда Паунда оказался для российской стороны неутешителен. Несмотря на сомнительный стиль изложения материала в фильме и отсутствие в нем оригинального звукового ряда, комиссия согласилась со всеми обвинениями.

И по итогу последовали ограничения со стороны международных спортивных организаций, главное из которых – отстранение ВФЛА в ноябре 2015 года от членства в тогда еще Международной ассоциации легкоатлетических переименовавшей себя в World Athletics.

Как следствие – невозможность выступления российских легкоатлетов под своим флагом на международных турнирах. Получение нейтрального статуса, в котором наших спортсменов допускали до стартов, оказалось процедурой непрозрачной – по сомнительным причинам, а то и вообще без таковых, многие российские легкоатлеты были исключены из полноценной спортивной жизни.

Путь к восстановлению полноценного статуса занял у ВФЛА почти восемь лет. Самый тяжелый период пришелся на последние три года мониторинга.

Специалисты регулярно оценивали 34 показателя, касающихся вопросов управления ВФЛА, а также эффективности антидопинговой работы и прозрачности финансовой деятельности. В марте нынешнего года в этом процессе была подведена черта – российская сторона успешно прошла все проверки.

Допинговый кризис привел к тому, что последней Олимпиадой, на которой российские легкоатлеты выступали полноценной командой, стали Игры 2012 года в Лондоне. Впрочем, эта формулировка весьма условна: на основании базы данных экс-главы Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова ряд наших спортсменов лишился наград. А дальше – практически полный недопуск к Олимпиаде в Рио-де-Жанейро (выступала одна Дарья Клишина), а также сокращенная квота в десять человек на Играх в Токио.

За это время выросло целое поколение спортсменов, не имеющих опыта выступлений на крупнейших международных стартах. Многие атлеты лишились возможности соревноваться не только на Олимпийских играх, но и на чемпионатах мира, Европы и коммерческих турнирах. Для нового руководства федерации в лице Петра Фрадкова вернуть спортсменов на международные соревнования стало ключевой целью.

Тем более значимым выглядит решение World Athletics. Оно подтверждает: претензии к российской легкой атлетике по линии борьбы с допингом полностью исчерпаны. Федерация выполнила все обязательства, перестроила систему управления, усилила механизмы контроля и доказала способность работать в соответствии с международными стандартами.

Однако парадокс ситуации заключается в том, что восстановление ВФЛА не означает автоматического возвращения российских спортсменов на международную арену. Если раньше главным препятствием были антидопинговые санкции, то сегодня ограничения носят политический характер. Да, российская легкая атлетика вернулась в мировую семью, но ее спортсмены по-прежнему остаются вне крупнейших международных соревнований.